– Все равно, расскажи!

– Да я забыл уже. Знаешь что? Сядь, пожалуйста вот сюда, на скамейку.

– Что, опять фотомуза снизошла?

– Ну сядь, а? Что тебе, трудно?

Арнис отошел на несколько шагов.

– Ты не можешь так посидеть минут пять? – спросил он.

– Зачем?

– Ну так... просто. Я посмотреть хочу.

– Сумасшедший ты какой-то.

– Нет, Иль. Я художник. Я стал художником. Запоминаю образ.

– Так рисуй меня с натуры.

– Нет, я построю твой образ из света... когда попаду в запределку. Ты же знаешь, там можно из света лепить, как из глины.

Они замолчали. Арнис поднял спайс и сделал снимок. Потом он просто смотрел. Ильгет молча, очень покойно и тихо сидела на вычурной узкой скамеечке, а за ее спиной темно-зеленым взрывом разлетался широколистый куст, а по бокам пестрел подлесок, и под ногами стелился рыжеватый ковер прошлогодней листвы. Ильгет сидела посреди всего этого в белесом платье, маленькие руки сложены на коленях, и узкое полудетское лицо – золотистая смугловатая кожа, волосы цвета темного меда, и в глазах огненные искорки.

– Ну все? – спросила Ильгет, – пойдем дальше?

– Пойдем, Иль... пойдем, золото мое. Ты есть, наверное, хочешь? Может, где-нибудь перекусим? Или сразу домой пойдем? Или, может, к маме, она тебя хотела видеть...

– Столько предложений сразу, с ума сойти.

– Иль, если ты хочешь, я тебя могу хоть на Артикс отвезти прямо сейчас, и мы там пообедаем в Голубом Гроте.

– Ну ты уже совсем улетел... можно в «Ракушку» зайти, но как-то это слишком празднично.

– А что тут особенного? Ну и что, а кто мешает взрослым, серьезным людям устроить себе маленький праздник?

– У нас с тобой каждый день какой-нибудь праздник.

– Правильно, так и надо. Сегодня у нас... Сегодня у нас будет День Новой Мечты. Правильно? Сегодня мы помечтаем о том, как полетим на Артикс. И вообще у нас каждый день будет праздник. Завтра как встанем с утра, так и будем придумывать, какой у нас праздник.