– Ну хорошо, а военно-промышленный шпионаж? Я имею в виду, вы же ведете разведку на других мирах, с целью выяснить экономический и военный потенциал, степень угрозы...

– Возможно, что и ведем, – сказал Арнис. Боже, кто прислал мне такого идиота? – но я этим не занимаюсь, и ничего об этом не знаю. Я простой патрульный ско.

– Так-таки ничего об этом никогда не слышали? – улыбнулся Утиллер. Арнис почувствовал, что уже – все, через край, уже надоело.

– Да, не слышал. Но даже если бы я и знал что-то об этом, господин Утиллер, это наверняка были бы сведения, не подлежащие разглашению.

– Видите ли, господин Кейнс, – сказал службист сухо, – я обязан предупредить вас... Ваше появление в воздушном пространстве Ярны абсолютно незаконно, ваши объяснения неудовлетворительны. У меня нет никаких оснований медлить с вашим арестом.

– Ну так арестуйте меня, и покончим с этим, – сказал Арнис спокойно.

– Тем не менее, я не тороплюсь. Вы видите, я иду вам навстречу... Если бы вы были более откровенны.

Арнис закрыл глаза.

– В чем? – спросил он, – я все вам рассказал. Если вас интересуют сагоны – это не ко мне. Я предпочитаю не иметь дела с сагонами.

– Что ж, дело ваше, – подчеркнуто вздохнул Утиллер. Потом он задал еще ряд каких-то незначащих вопросов – Арнис лишь удивлялся, зачем и для чего – о структуре СКОНа, о кораблях и оружии, вся эта информация была открытой. Спросил, есть ли у Арниса семья.

– Мама, – ответил квиринец, – и сестры. Больше никого нет.

– И все они живут на Квирине?

– Да, все они живут там.

Утиллер вежливо попрощался, что-то еще бормоча под нос и вышел. Арнис закрыл глаза и попытался расслабиться. Тревога не отпускала его.

Дело не в угрозах. Даже если его и арестуют, это еще не смертельно. Конечно, спасатели не смогут его забрать, начнутся долгие и муторные переговоры, и не факт, что они закончатся в пользу Квирина, хотя безусловно, СКОН сделает все возможное, чтобы вытащить Арниса из этой дыры. Но были и печальные прецеденты, когда людей в таких случаях вытащить не удавалось. Однако об этом Арнис сейчас не думал – проблемы следует решать по мере их возникновения. Захотят расстрелять – тогда и будем об этом думать. Пока все обстоит благополучно.