Что-то другое послужило причиной его тревоги. К чему эти настойчивые упоминания именно о сагонах?

Арнис долго не мог уснуть. Воспоминания нахлынули на него. Закрыв глаза, он боролся с прошлым... Уже не первую ночь – отчего же это? Ужас, бессонница. Неужели просто от физической слабости? На Квирин... скорее бы на Квирин, и к Санте, восстанавливаться. И к отцу Маркусу...

Здесь слишком много солнца... она, кажется, умерла. Ты чувствуешь облегчение?

Господи, помилуй, начал молиться Арнис, огради меня силой Животворящего Креста твоего...

Шорох заставил его открыть глаза. Арнис вздрогнул всем телом. Прямо над ним, пошатываясь, стоял старик с широко раскрытыми слепыми глазами, в расхлюстанной больничной рубашке. Проводки и шнуры тянулись за ним от койки.

– Ложись, – прошептал Арнис, уже понимая, что случилось.

– Умирают всегда другие, не так ли? – старик говорил громким шепотом, не разжимая губ при этом. Голос шел у него изнутри.

– Ты убьешь его.

– Я убью его, – радостно согласился старик.

– Я вызову медсестру...

– Позови! – обрадованно сказал тот же голос, – позови, дверь откроется – и он упадет. Умирать должны другие, верно? Вот и Нико погиб. А ты – ты будешь жить, я тебе обещаю... ты будешь жить.

Арнис беззвучно застонал.

– Оставь меня в покое. И его. Прошу тебя. Положи его обратно. Господи... Отче наш, сущий на небесах...

Старик угрожающе качнулся.

– Молись... я не выдержу давления, и убью его. Продолжай, если хочешь.

– Что ты хочешь от меня?

– А ты, ско? Что ты хочешь от меня? – спросил старик, – зачем ты снова явился в мир, принадлежащий мне? Я не трогал тебя на Квирине.