Шестеро подростков были пареньками постарше Спиди, один из них даже намного старше, однако все ж таки взрослым его назвать было нельзя. Фэндер учил их игре на своем невиданном инструменте и время от времени, в виде поощрения, брал на десятиминутные экскурсии на грузовых санях по окрестностям. Он строгал кукол для девочек, а также изготавливал странноватого вида домики-купола для кукол и игрушечные креслица со спинками в виде веера, сплетенные из травы. Ни одна из игрушек не была в полном смысле слова марсианской или же земной. Они представляли собой некий трогательный компромисс воображения: марсианское представление о том, как должны выглядеть эти земные предметы, если бы они действительно существовали.

Но тайно, чтобы никому не показалось, что он пренебрегает младшими, он направлял основные усилия на шестерых старших мальчиков, включая Спиди. Фэндер решил, что они – основная сила, на которую мог сейчас рассчитывать этот заброшенный мир. При этом он ни разу не побеспокоился подумать о том, что не технический, гуманитарный мозг также имеет свои достоинства и что могут наступить времена и условия, в которых стоит отойти от узкого взгляда на вещи.

Так что он почел за лучшее сконцентрировать свои усилия на семи старших детях, обучая их все эти долго тянувшиеся месяцы, побуждая их разум, поощряя любопытство и постоянно внушая идею, что страх болезни и смерти может стать разъединяющей народы враждебной догмой, если они не победят его в собственной душе.

Он учил их, что смерть есть смерть: естественный процесс, который следует воспринимать философски и встречать с достоинством, и временами ему казалось, что он не учит их ничему особенному, а просто напоминает им, поскольку глубоко в своих подрастающих умах жила родовая память землян, уже размышлявших над этими проблемами и приходивших к таким же выводам еще за десять-двадцать тысяч лет до этого. И все же он надеялся сдвинуть этот чумовой шлагбаум с пути прогресса и вел детскую логику более быстро к взрослому взгляду на жизнь. В этом отношении он был удовлетворен. Он сделал почти все, что было в его силах.