У меня не хватает чисто технических знаний моих друзей, оставивших меня здесь одного, – и с этим уж ничего не поделаешь. – Он сделал паузу, посмотрел на них со скорбной миной и продолжил: – Все, что мне известно, – это то, что энергия не уходит безвозвратно, пока санями не пользуются. Если не исчерпать преждевременно запас энергии, ее хватит еще на много лет. – Новая пауза. – А через несколько лет вы будете взрослыми людьми.

– Но, Чудовище, – заметил Черный, – к тому времени мы будем весить гораздо больше, и сани потребуют много больше энергии.

– Что ты сказал? – переспросил Фэндер.

– Больше веса – значит, потребуется больше энергии, – сказал Блэки Черный с видом человека, говорящего нечто логически неопровержимое. – Тут нечего и думать. Это очевидно.

Медленно и очень тихо Фэндер сказал:

– Ты сделаешь это.

– Сделаю что, Чудовище?

– Построишь сотню таких саней или даже лучше – и весь мир откроется перед тобой.

Впредь, с этого самого дня, они ограничивали часом свои вылазки на санях, причем совершали их все реже и все больше времени рылись и копались во внутренностях машины.

У Грейпейта Седой Маковки пусть со скрипом, но стал меняться характер. По крайней мере за два года и последующие три этот рак-отшельник постепенно выползал из своей раковины, стал более разговорчивым, больше стремился к общению с теми, кто постепенно догонял его ростом. Не понимая в точности происходящего вокруг, он присоединился к Фэндеру, сообщая детям остатки земной мудрости, переданные через три поколения отцов. Он учил детей обращению с оружием, которого у него было одиннадцать стволов, причем часть из них хранилась на всякий случай, для замены. Он брал их с собой на раскопку патронов, преподавая азы славного и опасного дела следопыта-трофейщика, роясь глубоко под истлевшими фундаментами, разрывая затхлые, засыпанные песком подвалы в поисках амуниции, еще не проржавевшей насквозь.