– Капитан, спойте мне еще песню родины и сыграйте на арфе.

– Не говорите глупостей. Я не умею играть на арфе.

– Капитан, если бы для игры на арфе требовалось только логическое мышление, вы ведь смогли бы сыграть?

– Несомненно, – согласился Шкива, видя, что ему приготовили ловушку, из которой не убежать.

– Так сыграйте, – проницательно заметил Фэндер.

– Сдаюсь. Я не могу спорить с тем, кто отметает общепринятые законы логики и вводит свои собственные. Вы руководствуетесь какими-то искаженными представлениями о жизни, которые просто поражают меня.

– Здесь дело не в логичности или нелогичности, – заметил Фэндер, – а только в точке зрения на вещи. Вы смотрите на мир под своим, определенным углом, тогда как я – под своим.

– Например?

– Вам не загнать меня в тупик таким способом. Я могу привести примеры. Вы помните формулу определения фазы последовательно настроенного контура?

– Конечно, помню.

– Не сомневаюсь. Вы же техник. Вы зафиксировали эту формулу в своей памяти как технически полезный предмет. – Он сделал паузу, не спуская со Шкивы задумчивого взгляда. – Мне эта формула тоже запомнилась. Она запала в голову совершенно случайно, несколько лет назад. Совершенно бесполезная вещь для моего гуманитарного ума. И все же я не могу ее забыть.

– Почему?

– Потому что в ней есть красота ритма. Это стихотворение.

Со вздохом Шкива произнес:

– Это что-то новенькое.

– «Один на „эр“ в омега „эл“ минус один, помноженный на гамма „си“», – продекламировал Фэндер с легкой заминкой. – Стопроцентный гекзаметр.

После некоторого раздумья Шкива уступил:

– Это могло бы быть песней. Даже можно танцевать.

– Теперь я должен увидеть вот что, – Фэндер выставил перед собой набросок. – Эта вещь хранит красоту странного инопланетного рода. А где красота, там и талант. А где пребывает талант, там можно найти истоки гениальности. Значит, здесь, возможно, обитают могущественные друзья. Именно такие, без которых нам не обойтись.