Рагна сморгнул, прозрачное третье веко скользнуло по глазу, прежде чем сомкнулись веки. Он поднял руку ко лбу, чтобы поправить голубую ленту, служившую ему лингвистическим компьютерным устройством.

– Я понимаю ссылку на устаревшую денежную единицу – лепту – в буквальном, но не в разговорном смысле. Однако я вполне понимаю самую суть того, что ты мне сказал. Да, мы хотим внести свой вклад в обсуждение, и он будет таков… – он посмотрел на Они, которая кивнула в знак согласия.

– Мы, которые являемся не-человеческим меньшинством этого экипажа бесстрашных первопроходцев – в кавычках с целью выразить иронию – вряд ли можем с полным правом выразить согласие или несогласие с общим мнением, поскольку нас в это путешествие никто не приглашал, но мы, так сказать, завалились сюда незваными, если вы можете понимать мои риторические обороты. Но если уж на то пошло, а на то пошло, можете мне поверить, то мы говорим да, любыми путями надо отправляться в крепость этого типа Прима и попросить его внести свою лепту в наши дела, вот так, – он смущенно улыбнулся. – Если вы понимали то, что я говорил.

– Все поняли, что ты сказал, – ответил я. – Кто еще? Шон? Лайем?

– Я голодный, – отозвался Шон. – Поехали поедим.

– Он-то вечно голодный, – сказал Лайем, – но и я присоединяюсь к нему.

– Мне скучно, и уже давно, – сказал Роланд. – Поехали!

– Сэм, ты что скажешь? – спросил я.

– А что, у меня тоже есть право голоса?

– Сэм, ты всегда можешь внести во все мудрости на миллион кредиток, – сказала Сьюзен, – и ты сам это прекрасно знаешь.

– Благодарю вас, мэм. Я хотел бы сказать, что к этому пижону Приму я относился бы с недоверием.