Со смертью мужа Анжела Титовна потеряла в глазах напарников всякую привлекательность. «На кой ты нам теперь, лахудра?» - думали оба, а холостому Дерябе было вдвойне худо. Ведь не отстанет теперь, связи покойного папы-директора подключит, и конец. Но и в джунглях Анголы, и в знойных ущельях Кандагара опасность только обостряла тактический гений капитана.
- Слышь, полкан, - обратился он после похорон к Альберту Шмурло. - А в гробу-то вовсе не Мырдик лежит!
- А кто? - резонно удивился полковник.
- Дед Пихто! - уверенно отвечал капитан. - Ты на лапы его глядел? У этого жмура такие лапы, словно он всю жизнь в колхозе «Сорок лет без урожая» механизатором пропахал!
Глава 3
Виктор Панкратович Востромырдин разлепил глаза и сказал:
- Така барата сентукай?
- Люди Макухха гортоп бан Листоран убока! - ответили ему.
«Как они смеют разговаривать со мной в таком тоне?! - закипел возмущенный разум Виктора Панкратовича, но быстро охолонул: - Да что же я сам такие безответственные слова произношу? Ведь этак и на пленуме ляпнешь «сентукай» какой-нибудь - тогда пиши пропало...»
И тут мало-помалу до него дошел смысл как вопроса, так и ответа: - Куда я попал?
- Король Листорана в своей столице Макуххе!
Востромырдин приподнялся на локте и обозрел помещение. По сравнению с этим помещением Георгиевский зал в Кремле выглядел бы не лучше сельского клуба. Далеко вверх уходили стены из темно-зеленого гранита, пронизанного золотыми и серебряными прожилками. Вверху под куполом тихо мерцал опалесцирующий шар-светильник. Колонны из черного мрамора были испещрены загадочными знаками и рисунками, причем рисунки несли самое сомнительное содержание. Тут и там по стенам и колоннам вспыхивали драгоценные камни в особо крупных размерах.