- Рад слышать. У меня есть некоторые способности к языкам, так что особых хлопот и не было. Стараюсь разговаривать с каждым членом Фонда на его родном языке. И привык быстро осваивать новые варианты.

- Да? Но все равно, очень любезно с твоей стороны, а то я уже чувствую себя зверем в клетке - поговорить и то не с кем. Эти болваны, Лазарус кивнул в сторону двух техников-реювенализаторов, облаченных в защитные костюмы и шлемы и в разговор не вступавших, - английского не знают. С ними не поговоришь. Нет, длинный кое-что понимает, но запросто с ним не поболтаешь. - Лазарус свистнул и ткнул пальцем в высокого. - Эй, ты! Кресло для председателя, быстро! - И жестом подкрепил сказанное.

Высокий техник притронулся к пульту управления ближайшего к нему кресла. Оно покатилось, развернулось и остановилось перед гостем.

Айра Везерел поблагодарил - Лазаруса, не техника, - уселся, погрузившись в мягкие объятия кресла, и вздохнул.

- Удобно? - спросил Лазарус.

- Вполне.

- Хочешь перекусить - или выпить? Закурить? Может, все-таки нужен переводчик?

- Нет, благодарю вас. А вы не хотите что-нибудь заказать?

- Не сейчас. Меня тут кормят, как гуся, один раз даже насильно кормили, черти. Ну, раз все в порядке, приступим к беседе. - Лазарус вдруг взревел: - Какого черта я делаю в этой тюрьме?

- Это не тюрьма, Лазарус, - спокойно ответил Везерел. - Это номер для весьма важных персон в реювенализационной клинике Говарда, что в Новом Риме.

- А я говорю - тюрьма. Только пруссаков не хватает. Вот хоть окно ломом не выбьешь. А дверь - открывается на любой голос, кроме моего. Даже в сортир под руки ведут - словно боятся, что я там в дыре утоплюсь. Черт, не знаю даже, мужик передо мной или баба... и это мне тоже не нравится. Готовы на руках держать, когда я делаю пи-пи. Черт знает что!

- Я посмотрю, что можно сделать, Лазарус. Впрочем, прыть техников вполне объяснима: время от времени люди калечатся в ваннах - а они знают, что, если вы получите травму, пусть и не по вине персонала, дежурный техник будет жестоко наказан. Они добровольцы, им хорошо платят. Вот и усердствуют.