— Настоящее привидение? — недоверчиво посмотрел я на него.

— Да, самое настоящее. Помнишь дом в конце нашей улицы?

Дом этот я помнил отчётливо. Заброшенный, деревянный и очень большой. Забор в паре мест полностью обвалился и был виден двор, высоко поросший сорняком. Ставни были плотно закрыты и нам всегда очень хотелось открыть их и заглянуть внутрь, но было страшно. Казалось, оттуда выглянет какое-нибудь чудовище и потом уже от него будет не спастись. Пару раз мы вчетвером лазали в поросшем травой дворе, добравшись к нему по меже. Несколько раз заглядывали в глубокий колодец, на дне которого было немного грязной воды, заходили в полуразрушенный сарай, приторно разящий мокрой глиной и дохлятиной. Но в дом попасть не пытались.

— В этом доме живёт привидение, — продолжил Серёга, и я в отсветах пламени увидел, как согласно кивают Лёха и Колька. — Самое настоящее. Там муж свою жену придушил, а потом сам повесился. И теперь в этом доме никто не живёт.

— А почему не снесут? — спросил я.

— А ну как привидение мстить начнёт, — ответил мне Лёха. — И что тогда?

Я только пожал плечами. И в самом деле не понятно, что тогда? Но, наверное, что-то нехорошее.

— Пойдёшь в дом? — напрямик спросил Серёга.

— А вы ходили? — тоже напрямик спросил я.

— Если мы тебе скажем, то не интересно будет, — не растерялся Лёха. — Что, испугался?

— Ничего я не испугался, — обижено выдал я. — Захочу и пойду.

— Только ночью надо, — сказал Серёга.

— Давайте завтра, — оживляясь, вставил Колька. По его голосу было понятно, что он в очередной раз «вышел из себя». — Я фонарик возьму у родителей. Там только батарейки слабые уже.

— Вы что с ума посходили? — спросила Маринка, но голос её был с задоринкой. Ей и самой было интересно, есть там привидение или нет. Как я узнал позже, никто из них в этом доме не был. Боялись. Боялись не только увидеть привидение, но и того, что потом оно начнёт приходить к ним по ночам. А я вроде как городской, если что, уеду домой и никаких проблем.