Голерс кивнул. Действие глюкозы проявлялось стремительно. Щеки девушки зарозовели, глаза стали ярче, а движения живее. Более того, для девушки, которую отец предупредил о необходимости помалкивать, она была удивительно разговорчивой. Голерс объяснял это просто. Она, вероятно, очень одинока, так как лишена общения с другими людьми своего возраста, а капитан, скорее всего, молчун по своей натуре.
Вошла Рода и протянула ему скручивающийся листок бумаги. Это была электроэнцефалограмма. Она показывала скачки мозговых импульсов. Это не так уж много значило для установления точного диагноза: возможно, причиной скачков послужил недавний припадок, а может, для нее такой паттерн вполне обычен.
Он попросил Роду снова снять у девушки энцефалограмму, пока он будет брать пробу крови. Он хотел выяснить, не поднимается ли у нее уровень сахара. Когда Рода ушла, он подсел к девушке и взял ее за руку. Она не пыталась отнять ее, но слегка напряглась. Его интересовала лишь ее двигательная реакция, и поэтому он выпустил руку. Та упала на покрывало.
--Как вы теперь себя чувствуете?
--Слабость, а еще я немного волнуюсь,-- ответила она. Поколебавшись, она добавила: -- И у меня до сих пор такое ощущение, будто я вот-вот взорвусь.
--Взорветесь?
Она положила руку на живот. Голерс был уверен, что движение было непроизвольным.
--Да, я чувствую, будто еще немного, и я взорвусь или меня разорвет на кусочки.
--А когда у вас впервые появилось такое ощущение?
--Примерно два месяца назад по корабельному времени.
--Каких-нибудь других ощущений у вас не было?
--Нет. Впрочем, да, были. У меня появился чудовищный аппетит. Но в весе я не прибавила. Вот только животик немного увеличился, так что я старалась ограничить себя в еде.