--Что касается меня, то карантин можно снять. Но кое-кто не отпустит тебя. То есть Располд. Он еще не закончил свое предварительное расследование.

Гарри дернул себя за волосы и пошел к выходу из холла. Голерс и Ту вернулись в каюту. Рода, толкая перед собой мехлаб, протиснула его мимо кровати на середину каюты -- туда, где было свободное место. Она включила комнатный термостат и после этого раздела девушку.

Тап обратила на них большие, покрасневшие от слез глаза.

--Не бойтесь,-- сказал ей Марк.-- Попробуем полечить вас. Будет немножко неприятно, но вам станет лучше. Если не лечиться, то болезнь может годами таиться внутри, пока не вспыхнет неожиданно и не уложит вас в больницу.

Он избегал слова "психика". Оно до сих пор пугало пациентов, даже в этот, казалось бы, просвещенный век.

Рода взяла еще одну пробу крови. Голерс, прикрепив энцефалограф к голове больной, отвел проводок ей за голову и вниз по стене так, чтобы девушка не оборвала его случайно рукой.

--Не впускайте сюда отца, чтобы он не увидел меня раздетой,-попросила она.

Он пообещал не впускать. Одновременно он взял себе не заметку: не забыть навести справки об особенностях культа, к которому она принадлежала. Подобная стыдливость встречалась лишь у психически больных. Девушка не казалась психотиком; дело было скорее в своеобразной психологической обработке, которой она подверглась на Мелвилле.

Рода защелкнула магнитный замок на двери. Голерс тем временем прикрепил к Дебби два плоских маленьких диска: один над сердцем, другой -- на животе. От них к мехлабу также тянулись провода.

--Этот записывает удары вашего сердца, а вот этот -- работу мышц.

--Что вы собираетесь делать? -- спросила она, несколько встревожившись. Перестав плакать, она наблюдала за их приготовлениями.