--Кто там заболел, доктор?
--Насколько я понял, дочь капитана.
--Опять невезуха! А мне так хотелось, чтобы это был наконец мужчина. Такой, знаешь, большой и весь из себя мужественный представитель сильного пола, временно занемогший, и чтобы он первым делом, как придет в себя, увидел меня, и -- любовь с первого взгляда.
--И -- снова в обморок, как только поймет, что его ждет.
Они прошли через дверь-вертушку, и Рода стала толкать мехлаб вниз по пандусу. Зеленый огонек говорил о том, что в шлюз можно входить без опаски.
Багги их уже дожидался. Подняв над головой тележку с аппаратом, Рода передала ее водителю. Тот подхватил тележку и поставил в машину. Потом девушка запрыгнула в кузов, расположенный на трехфутовой высоте. Голерс последовал за ней. Не успели они сесть, как через дверь неторопливо прошествовал мужчина и уселся напротив. Дверь закрылась. Шлюз отворился, и багги стремительно выехал на дорогу. Никто из пассажиров не смотрел сквозь темное стекло на бугристую равнину или отдаленные бастионы кратеров. Все сосредоточенно закуривали.
Марк выдохнул дым.
--Как дела на сыскном фронте, Располд? -- спросил он.
Располд был мужчиной высокого роста, с прилизанными черными волосами, черными глазами, которые, казалось, так и ели вас, и с носом, как у ищейки.
Его мягкий, глубокий голос несколько сглаживал некрасивость внешнего облика.
--Если честно, то мне надоело. На Луне преступление -- это что-то из ряда вон. Я тут в основном только и делаю, что рисую лунные пейзажи или обнаженную натуру.
--Я тебе больше не позирую,-- заметила Рода.-- На всех твоих картинах я выгляжу слишком толстой.
Располд слегка улыбнулся, блеснули длинные белые зубы.
--Все верно. Но ничего поделать с этим не могу. Мое подсознание тоскует по женщине с волнующими изгибами "русских горок".