Алверику не с кем было прощаться, и решил он, что лучше немедленно повиноваться велению отца, нежели остаться и объяснить, почему он берет с собою в дорогу не тот меч, которым дорожил его отец, но другой, который почитает лучшим. Потому юноша не задержался даже, чтобы поесть, но сложил припасы в дорожный мешок, и подвесил на ремне новую кожаную флягу; однако не стал терять времени, чтобы наполнить ее, ибо знал, что по дороге встретится немало ручьев; и, приладив меч отца так, как обычно носят мечи, он перебросил второй меч за спину, укрепил грубо сделанную рукоять у плеча, и зашагал прочь от замка и от долины Эрл. Денег он взял с собою немного, только неполную пригоршню меди, - на расходы в ведомых нам полях, ибо не знал он, какая монета и какие средства обмена в ходу по ту сторону границы сумерек.

А долина Эрл находится совсем близко от границы, далее которой не простираются ведомые нам поля. Алверик поднялся на холм, прошел через пашни, миновал ореховые леса; над головою юноши радостно сияло синее небо, пока шел он полями, а едва Алверик вступил в лес, под ноги ему легла столь же яркая синева, ибо была пора колокольчиков. Алверик подкрепился, наполнил свою флягу, и далее шел весь день на восток, так что к вечеру вдали показались, медленно выплывая из тумана, горы фэери, цвета бледных незабудок.

И, пока солнце садилось за спиною у Алверика, юноша окинул взглядом бледно-голубые горы, надеясь увидеть, какими красками вершины их изумят вечер; но ни малейшего оттенка не приняли они от заходящего солнца, великолепие которого позолотило ведомые нам поля от края до края. Ничуть не поблекли резкие очертания отвесных пропастей, нигде не сгустились тени, и понял Алверик: ничего из того, что происходит здесь, не в силах изменить зачарованные земли.