Удивление Андреаса росло. Она жила здесь и творила вокруг себя красоту — и никто этого не видел. Сюда не заглядывал никто уже целых пятнадцать лет, если не считать ее малоприятного отца, общество которого вряд ли могло доставить удовольствие.

«В этой женщине, несмотря на ее мрачность, таится удивительная сила!» — подумал он.

— Помоги мне перенести его, — сказал он как можно более дружелюбно, видя ее смущение и замешательство.

Без единого слова она взяла отца за ноги, и они вдвоем внесли его в маленькую комнату, в которой невозможно было повернуться.

Хильда украдкой посматривала на Андреаса.

Однажды она взобралась на вершину холма, это было много лет назад. Она стояла и смотрела вниз, перед ней расстилался вид до самого фьорда: равнины и холмы, покрытие голубоватой дымкой. И она почувствовала внутри сосущую пустоту, стремление к сему-то недостижимому. Теперь она испытывала то же самое. «Помоги мне перенести его!» — сказал он. Сказал ей! А нет ли в этих словах отвращения или презрения? «Помоги мне перенести его».

Он заговорил с ней!

Андреас был первым привлекательным мужчиной, которого она увидела. Воспитанный, с мягким голосом и приятными манерами. При ее неразвитом вкусе он казался ей каким-то чудом. Впрочем, Андреас Линд из рода Людей Льда был недурен собой, хотя во внешности его не было ничего особенного. Он был крепок, как отец и дед, высок, широк в плечах, с мужественным, добродушным лицом. Волосы и брови у него были темные, улыбка открытая и располагающая.

Хильда хорошо понимала, кто она такая.

Он что-то сказал ей о неровно лежащем одеяле, и она торопливо нагнулась к раненому.

И тут вошел Маттиас.