Затем он взмахнул мечом, и смертельный дождь пролился на неприятеля. Расчет был как раз на то, что вражеские силы были немногочисленны, однако это не помешало противнику сразить многих его воинов. Затем настал черед копий: войска с воплями кинулись в смертельную схватку. На реке лодки противника пытались идти на абордаж, и к всплеску воды, колыхавшейся от падавших в нее тел, примешивался холодный скрежет клинков. Вот он, сладостный грохот войны.

При виде этого зрелища эльф с неистовым воплем ринулся в бой. Один из Всадников Дракона попытался остановить его огненной струей, но тот сбил противника всем весом своей виверны. Последовал тяжелый приглушенный звук. Копье неприятеля ранило эльфа в руку, и он почувствовал, как жгучая боль пронзила его плоть. Однако это уже не имело для него никакого значения. Эльф вонзил меч в тело всадника, с удовольствием ощутив горячую кровь на своих руках. Затем, придя на помощь одному из своих воинов, он без колебаний бросился на следующего противника. Сосредоточившись на драконе, он рассек его голову метким ударом меча. Всадник с продолжительным криком падал в воду и в конце концов оказался раздавленным громадным телом собственного животного.

Там, внизу, вся река уже была переполнена трупами. Король знал, что эта земля должна быть омыта кровью прежде, чем его народ сможет считать ее снова своей. Слава доставалась ценой кровопролития и смерти. Он приказал своим воинам не сдаваться в плен. Он полагал, что вода смоет весь этот ужас и поглощенные волнами захватчики Всплывшего Мира навсегда исчезнут из их жизни.

После сражения некоторые воины спустились в долину, чтобы убедиться в том, что все неприятельское войско разбито.

Эльф ждал, сидя верхом на своей виверне, погруженной в воду по самую холку и лапами упиравшейся в илистое ложе реки.

— Дорога свободна, мой господин, — сказал, приближаясь, один из воинов.