В этом нет ничего удивительного, если принять во внимание тот факт, что дампиры и вампиры — смертельные враги. В некоторых легендах говорится, что господь допускает существование дампиров, чтобы сдерживать рост числа вампиров. Более-менее научное объяснение состоит в том, что вампирам хищнический инстинкт необходим для пропитания, тогда как с организмом, у которого имеется подверженная перегрузкам нервная система, он играет скверную шутку. Мне кажется, что какая-то доля гнева, заключенного в нас, является естественной реакцией существа, силком вытолкнутого в мир, стать частью которого у него нет ни единого шанса. Вампиры нас ненавидят и боятся, пытаются убить при первой же возможности. Люди сначала принимают за своих, но стоит накатить первому же приступу гнева, и природа дампира становится слишком очевидной. Тогда мы снова вынуждены бежать, чтобы спастись от разъяренной толпы, состоящей из представителей обоих видов, попытаться отыскать для себя нишу вне их мира.
Большинство таких, как я, сгорает рано. Причина тому — перегрузка всех систем организма либо гибель в бою, что бывает гораздо чаще. Я знаю всего одного дампира, дожившего до моих лет. Этот сумасшедший индийский факир обитает в пустыне Раджастана. Он намеренно забрался как можно дальше от людей. Я потратила два месяца на его поиски в тот единственный раз, когда решила с ним пообщаться, но никаким полезным опытом факир не поделился. Ему удавалось держать себя в узде, медитируя столетия напролет, подавляя свою истинную природу простым отказом от нее и от всякого контакта с потенциальной жертвой. Это уж точно не в моем стиле.