- Поговаривали, что он обладает собственной волей, - заметил я.

- Именно так. По другой версии, у этого клинка есть душа.

Мистический оборот, который вдруг приняла наша беседа, мне определенно не нравился, и я решил сменить тему.

- Мои вчерашние гости, которые уехали сегодня утром, произвели на меня впечатление людей, готовых заложить свои души. Что они, в общем-то, и сделали, - становилось все прохладнее, и я неожиданно почувствовал, что начинаю замерзать. - Как думаете, Гитлер удержится у власти? Мне кажется, что его свора сожрет его с потрохами. Недаром пошли все эти разговоры об изменниках...

- Не следует недооценивать этого человека, граф Ульрик. Он всю жизнь мечтал о власти, изучал ее природу, грезил о ней во сне и наяву. Да, ему недостает способностей править, но он искренне верит в то, что чем больше у него власти, тем проще с нею справиться. Поймите, граф, мы имеем дело с человеком, одновременно примитивным до отвращения и чудовищно безумным. Таких людей нельзя ставить в общепринятые рамки, иначе мы рискуем упростить, даже выхолостить содержание, скрытое за личиной. Нам так проще, разумеется; мы приписываем им побуждения и устремления обыкновенных людей, а эти люди, мой дорогой граф, сущие дикари, и устремления у них дикарские, отнюдь не цивилизованные. Дикарь без какого бы то ни было налета цивилизованности, твердо вознамерившийся выжить любой ценой или, если не останется иного выхода, умереть последним - вот кто на деле Адольф Гитлер.

Моему слуху эта тирада показалась несколько напыщенной, мелодраматической, что ли.

- Не зря же его прозвали Счастливчиком Адольфом, - проговорил я. - Уличный краснобай, волею слепого случая выбившийся в люди и по прихоти судьбы ставший канцлером... Трюизмы, которые он изрекает, - те же самые прописные истины, которые крепко-накрепко засели в головах австрийских бюргеров. Он - один из них, в том-то и заключается секрет его популярности.