Оуну позабавили мои фантазии, особенно когда я упомянул, что дно амфитеатра словно вытоптано тысячами ног, да и запах ощущается какой-то знакомый. Но заговорила она о другом и, как и раньше, изъяснялась весьма загадочно.

- В другой раз вы сюда уже не попадете, почти наверняка, - сказала она, Если только не вернется хозяин.

- Хозяин?

- Да. Он прожил вместе с офф-моо много-много лет, с самого основания города. Поговаривают даже, что они вместе пришли в этот мир. Находятся такие, кто утверждает, что сам город был построен вокруг хозяина. Он очень стар и много спит, но когда чувствует, что проголодался, покидает это место и отправляется вон туда, - Оуна указала на дорогу, - к озеру. Порой он исчезает надолго, но всегда возвращается.

Я огляделся, выискивая хоть какие-нибудь признаки того, что здесь живет некое существо.

- Ему что, не требуется ни мебели, ни укрытия от непогоды?

Оуна расхохоталась.

- Хозяин - огромная змея, - объяснила она, отсмеявшись. - Он похож на волука, но, разумеется, гораздо крупнее. Здесь он спит, когда возвращается в город. Офф-моо его не боятся; легенды гласят, что в прошлом он не раз их защищал. Они думают, что в озере он охотится. У него длинные плавники, похожие на крылья, и змеиное тело; кое-кто полагает, что у хозяина есть и лапы, что он больше ящерица, чем змея. Словом, вспомните волука и представьте себе такого же, но размером с этот амфитеатр.

- Мировой Змей? - благоговейно проговорил я. На ум сразу пришла легенда о змее Уроборосе, Всепобеждающем, который, как верили наши предки, стережет Мировое Древо.

- Может быть, - откликнулась Оуна. В ее тоне не было и намека на насмешку, она говорила вполне, искренне.

Ее ладонь снова скользнула в мою руку. Я вдруг ощутил себя чужаком, вторгшимся на запретную территорию, и с радостью позволил Оуне вывести меня из амфитеатра в лабиринт городских улиц. Улыбаясь, она показывала мне роскошные водяные сады, обрамленные каменными аркадами, вдоль которых тянулся аккуратно подстриженный лишайник. Светящиеся брызги, летевшие от миниатюрных водопадов, переливались всеми цветами радуги. Я не прятал восторга, и моей проводнице это доставляло удовольствие; она с гордостью открывала мне все новые и новые чудеса Мо-Оурии.