Питер указал Кэтрин на табуретку перед одним из верстаков.

— Садись, дай ногам отдых. Мэри угостит тебя хлебом с сыром. Или с ветчиной, хочешь?

— Вы очень добры, сэр, но меня обычно угощает вдова Грейлинг, когда я прохожу мимо ее дома.

Питер вздернул седую бровь. Он стоял у лавки, засунув большие пальцы за пояс фартука и гордо выпятив брюхо.

— Не знал, что ты захаживаешь к ведьме.

— Раз в месяц ей присылают две свиных головы и воск на свечи. Она всегда покупает их в Шилде, а не в городе. За свинину она платит на целый год вперед, сразу двадцать четыре фунта.

— И тебе не страшно?

— Она совсем не страшная.

— Кое-кто с тобой поспорил бы. Припомнив отцовские слова, Кэтрин возразила:

— Кое-кто скажет, будто шериф может летать по воздуху, или что раньше был мост, который подмигивал путникам, или железная дорога до самого Лондона. Отец говорит, вдовы Трейдинг не надо бояться.

— Стало быть, не боишься, что она превратит тебя в жабу?

— Она лечит людей, а не заколдовывает.

— Лечит… когда в настроении. Как я слышал, частенько и отсылает прочь больных и тех, кто просит о помощи.

— Если она кому-то помогает, разве это не лучше, чем никому?

— Пожалуй…

Она видела, что Питер поспорил бы, если бы не опасался ее обидеть.

— А отец твой не против, что ты водишься с ведьмой?

— Не против.

— Правда? — заинтересованно переспросил Питер.

— Мой папа, когда был маленьким, наткнулся в снегу на небесный опадыш и сломал руку. Он пошел к вдове Грейлинг, и она вылечила ему руку — привязала к ней угря. И платы не взяла, кроме того опадыша.