Конан звонко шлепнул ее по предательской родинке и девчонка жалобно взвизгнула.

Вся царственность мгновенно слетела с нее. Она оказалась обычной танцовщицей, каких много шатается по шемитским базарам. Девушка пристыжено плакала. Конан с явным торжеством смотрел на нее.

— Ха! Богиня! Да ты одна из женщин, взятых Зардхебом с собой в Кешан. И ты думала, что меня так легко одурачить? Маленькая глупышка! И видел тебя тогда в Акбитане с этой свиньей Зардхебом, а я хорошо запоминаю формы женских фигур. Думаю, что я…

Извиваясь в цепких объятьях киммерийца, Муриела в страхе обвила руками его мощную шею. Слезы катились по ее щекам, она рыдала и билась в истерике.

— О, не убивайте меня, прошу вас! Да, я сделала это, Зардхеб заставил меня изображать оракула.

— Почему, о святотатствующая шлюха? — заревел Конан. — Тебя не страшит гнев богов? Кром! Здесь все подделано!

— О, умоляю — кричала она.

Девушка рыдала, раздавленная страхом.

— Мне не удалось отговорить Зардхеба. О, что я наделала! На мне проклятие этих языческих богов!

— Как ты полагаешь, что сделают с тобой жрецы, когда обнаружат обман? спросил Конан.

Она упала, обхватив колени киммерийца и моля его о защите и пощаде. Страх, раньше придававший ей силу, теперь выходил из нее наружу.

— Где Зардхеб? — спросил Конан. — И прекрати вопить. Говори!

— Его здесь нет, — пролепетала она. — Зардхеб следит за жрецами.

— Сколько с ним людей?

— Никого. Мы одни пришли.

— Ха!

Этот возглас напоминал довольный рык льва после удачного прыжка.

— Так значит, ты отправилась из Кешана вскоре после меня? И вы поднимались на скалы?

Она кивнула, продолжая плакать и что-то невнятно бормотать себе под нос. Конан схватил ее за плечи и хорошенько встряхнул.

— Ты прекратишь это бормотание и будешь отвечать? Как вы проникли в долину?