— Ты должно быть сошел с ума! — проревел Валенсо. — Я пришел сюда в поисках мира и уединения и я наслаждался этим, пока из-за моря не приполз ты, желтокожая собака! Убирайся прочь! Я не хочу больше говорить с тобой, я устал от пустых разговоров. Забери своих негодяев и исчезни!

— Если я и исчезну, то только превратив твой жалкий форт в кучу золы и углей! — яростно проревел пират. — Я спрашиваю в последний раз, хотите вы спасти свою жизнь и выдать мне мою добычу? Здесь вы не получите от меня никакой пощады. У меня с собой сто пятьдесят человек, которые едва могут дождаться, когда им будет позволено перерезать вам горло!

Вместо ответа граф сделал быстрый знак людям за оградой палисада. Сейчас же сквозь бойницу вылетела стрела и ударилась о нагрудный панцирь Стромбанни. Пират яростно закричал и побежал назад, к берегу, а стрелы свистели вокруг него. Его люди взревели и размахивая клинками стали приближаться.

— Проклятая собака! — в ярости воскликнул граф и ударил скверного лучника по голове своей закованной железной рукой. — Почему ты не попал ему в горло? Будьте наготове, люди! Они идут!

Но Стромбанни добежал до своих людей и остановил их. Пираты растянулись длинной линией, достигающей угла западной части палисада и стали осторожно приближаться, изредка стреляя из луков. Хоть их лучники были лучше зингарских, им при каждом выстреле приходилось выпрямляться. Этим пользовались зингарцы, которые защищенные палисадом, могли со своей стороны выпускать стрелы и болты из арбалетов хорошенько прицелившись.

Длинные стрелы бараханцев по крутой дуге летели через ограду палисада и дрожа впивались в карниз окна, через которое Белеза наблюдала за боем. Тина вскрикнула, глядя на дрожащее древко стрелы.

Зингарцы не отвечали на обстрел. Они целились тщательно, без ненужной спешки. Тем временем, женщины забрали всех детей в хижины и покорились судьбе, которую уготовили им боги.