- Это вполне сойдет за имя, - примиряюще предложил он.

- Змей? Ну что ж, забавно. - Женщина опустила поднятую с угрозой руку. - Ты хороший вор?

Затем, не глядя на Урсона, приказала:

- Отпусти его.

- А как же порка!? - возмущенно закричал тот.

- Он не убежит.

Урсон отпустил мальчика.

Освобожденный пленник вытащил из-за спины все свои четыре руки и принялся растирать запястья одной пары рук пальцами другой пары. Его темные глаза продолжали неотступно следить за женщиной, и когда та повторила свой вопрос: - Ты хороший вор? - он порылся в лохмотьях своих брюк и достал оттуда что-то, зажатое в кулаке. Ремешок, подобный тому, что висел у него на шее, высовывался между пальцами. Ребенок вытянул кулак перед собой и медленно разжал ладонь.

- Что это? - Урсон заглянул через плечо Змея.

Женщина тоже нагнулась над раскрытой рукой и вдруг резко выпрямилась.

- Ты... - в замешательстве произнесла она.

Кулак Змея сомкнулся.

- Ты и в самом деле хороший вор, - овладев собой, спокойно продолжила женщина.

- Что это? - спросил Урсон. - Я и не рассмотрел.

Змей разжал кулак. На грязной ладони, опутанный ремешком лежал молочно-белый камень величиной с человеческий глаз, в грубой проволочной оправе.

- Искусный вор, - подтвердила женщина голосом, который казался надтреснутым по сравнению с прежней звенящей ясностью. Она откинула вуаль, снова поднесла руку к горлу, и Гео увидел, что кончиками своих изящных пальцев она сжимает точно такой же камень, но только в платиновой оправе и на золотой цепочке.

Она подняла глаза, и, не прикрытые вуалью, они встретились взглядом с Гео. На губах ее появилась легкая усмешка.

- Нет, - сказала она. - Не такой искусный, как я предполагала. Сначала я подумала, что этот воришка обокрал меня. Но я ошиблась. Поэт, обученный премудростям древних ритуалов Лептара, ты можешь сказать, каково назначение этих безделушек?