Он тяжело спрыгнул на пол.

- Чем ты ниже, - объяснил он, - тем лучше спишь, из-за качки. Ну, как вам нравится ваш первый кубрик?

Поэт молчал. Два лучика света отразились желтыми точками в его темных глазах и исчезли, когда он отвернулся от лампы.

- Я не случайно отвел тебе место внизу, друг! Если слегка заштормит, а ты под самым потолком - у тебя с непривычки очень скоро может расстроиться желудок, - продолжал Урсон, положив тяжелую руку на плечо Гео. - Я обещал присмотреть за тобой, ведь правда?

Но Гео молчал. Его мысли, казалось, были заняты совсем другим.

Урсон посмотрел на Змея, который наблюдал за ним, прислонившись к стене. Во взгляде великана появилось недоумение. Змей молча отвел глаза.

- Послушай, - снова обратился Урсон к Гео, - давай-ка прошвырнемся с тобой по кораблю да осмотримся хорошенько. Бывалый матрос всегда начинает с этого, конечно, если он не слишком пьян. Тогда Капитан с Помощником сразу видят, что глаз у него наметан, кроме того, он подмечает что-нибудь полезное для себя. Что ты скажешь...

- Не сейчас, Урсон, - прервал его Гео. - Ты иди один.

- Не будешь ли ты так добр объяснить, с каких это пор моя компания вдруг перестала устраивать тебя!? Твое молчание - не лучший способ обращаться с человеком, который поклялся сделать все, чтобы твое первое плавание окончилось наилучшим образом. Так вот, я думаю...

- Когда ты убил человека?

В кубрике воцарилась тишина, еще более ощутимая, чем плеск волны за бортом. Урсон замер на месте со сжатыми кулаками. Потом кулаки разжались.

- Может быть, год назад, - сказал он мягко. - А, может быть, год, два месяца и пять дней, в четверг, в восемь часов утра, в арестантской рубке при сильной вертикальной качке. Если быть совсем точным, это случилось год, два месяца, пять дней и десять часов назад.

- Значит это правда? Как ты мог находиться рядом со мной все это время и молчать, а потом ни с того, ни с сего признаться первому встречному! Мы были друзьями, укрывались одним одеялом, пили вино из одной кружки. Ну, что ты за человек?