- Входи, - раздался голос Жрицы.

Он вошел в каюту без окон и остановился у порога. Стены каюты были украшены ярко-зелеными и алыми гобеленами. Золоченые жертвенники на сужающихся кверху треножниках, окутанные голубым дымом, распространяли по каюте тонкий аромат, незаметно проникающий в ноздри, и ощутимо кружащий голову. Свет отражался на полированных деревянных балясинах большой кровати, убранной шелком, камчатным атласом и парчой. На огромном столе с деревянными орлами по углам были разложены бумаги, картографические инструменты, секстанты, линейки, компасы; в углу возвышалась стопка потрепанных книг большого формата. К потолку, ярко освещенному красным, светло-зеленым и желтым светом, на толстых цепях был подвешен причудливый петролябр с масляными чашами, то вложенными в руки демонов, то выполненными в виде обезьяньих ртов, или устроенных в животах нимф. Самые нижние помещались между рогами на головах сатиров.

- Входи, - повторила Жрица. - И закрой дверь.

Гео повиновался.

Она села за стол и сплела пальцы перед закрытым вуалью лицом.

- Поэт! - сказала она. - У тебя было время подумать. К какому выводу ты пришел? Согласен ли ты совершить со мной путешествие, не требуя никаких объяснений? Кроме одного - это дело огромной важности для всего Лептара. Осознаешь ли ты значение этого плавания? - спросила она.

- Видимо, она достаточно велика, чтобы не оставить равнодушным ни одного мужчину, ни одну женщину, ни ребенка в Лептаре, от Верховной Жрицы до последнего калеки из Странных.

- До сих пор сферой твоей деятельности был мир слов, эмоций и интеллекта, Поэт. А что ты знаешь о реальном мире за пределами Лептара?

- То, что там много воды, мало земли и царит невежество.

- Какие истории ты слышал от своего друга-медведя? Он много путешествовал и должен знать кое-что из того, что происходит на земле.

- В рассказах матросов, - сказал Гео, - обитают звери, которых никто не видел, существуют земли, которых нет на картах, и живут люди, с которыми никто не встречался.