- О, нет, - возразил он, - это не абсурд. Действительно, когда Великий Огонь начал уничтожать все вокруг, люди кричали: "За что? За что?" Так и ты сейчас спрашиваешь: "Как может один человек поступать так с другим человеком?" А надо спросить: "Почему?" и ответить самой прямо сейчас, прямо здесь! Здесь, на пляже ты найдешь причину!

- Я не могу, - грустно ответила девушка. - Перед моими глазами стоит только то, что сделали с ребенком, а это было ужасно.

- Хорошо. - Он поправил капюшон. - Возможно, ты поймешь причину, когда немного успокоишься. А теперь нам пора возвращаться.

Она соскользнула с валуна и пошла рядом с ним, босиком по песку.

- Тот мальчик... Я не обратила внимания - он был связан? Кажется, у него было четыре руки, так ведь?

- Так.

Ее передернуло еще раз.

- Знаешь, я не могу просто так ходить и говорить, как это было ужасно. Я должна что-то сделать. Написать стихи, или что-нибудь разрушить, или построить... Иначе я сойду с ума!

- Неплохая идея, - пробормотал он, когда они подходили к деревьям у реки. - Очень даже неплохая.

А несколько дней спустя, за несколько сот миль от этого пустынного пляжа...

1

На берег с шорохом накатывали волны. В синеве вечера тускло мерцали огни на кораблях, плавно скользящих мимо замшелых свай в направлении доков.

Грязные потоки воды омывали подножье грязного каменного города.

С корабля, только что вставшего на якорь, спустили трап, подвешенный на цепях, Матросы, вслед за медлительным Капитаном и высоким Помощником, бегом устремились по заскрипевшему трапу. Доски прогибались под тяжестью их тел, когда босые ноги тяжело зашагали на берег. Шумными компаниями, парами и поодиночке они разбрелись по портовым улицам к призывным желтым огням таверн, на запах опия в прокуренных, полных дыма помещениях, к публичным домам с их весельем и блеском.