Фон Виллах был командиром отряда стражников, охраняющих замок. Верный старый солдат, побывавший с графом во многих передрягах.

Увидев суровое лицо друга, Брасс рассмеялся.

- Фон Виллаха? Он уже не молод, и было бы нехорошо вытаскивать его из замка в такую погоду.

Богенталь печально улыбнулся.

- Он на год или два моложе тебя, граф.

- Возможно, но справился бы он с барагуном?

- Не в этом дело, - твердо стоял на своем философ. - Если бы ты путешествовал не один, встречи с барагуном вообще могло бы не произойти.

Граф махнул рукой, прекращая спор.

- Мне нужно поддерживать форму, иначе я стану таким же дряхлым, как фон Виллах.

- На тебе лежит огромная ответственность, отец, - тихо произнесла Иссольда. - Если тебя убьют...

- Меня не убьют!

Граф презрительно улыбался, так, будто смерть - это нечто вовсе не имеющее к нему отношения. В отблесках огня лицо его походило на отлитую из меди маску какого-нибудь дикого варварского племени, и, действительно, казалось нетленным.

Иссольда пожала плечами. Она многое унаследовала от отца, в том числе и знание того, что спорить с такими людьми, как граф Брасс - дело совершенно бессмысленное. В одном из своих стихотворений Богенталь так написал о ней: "Сошлись в ней и крепость и мягкость шелка", и сейчас наблюдая с любовью за дочерью и отцом, он отмечал их удивительное внутреннее сходство.

- Я узнал сегодня, что Гранбретания захватила герцогство Кельн, сменил тему Богенталь. - Это становится похожим на эпидемию чумы.

- Довольно полезной чумы, - ответил граф. - По крайней мере, она несет миру порядок.

- Политический порядок, возможно, - возбужденно сказал Богенталь, но едва ли душевный или нравственный. Их жестокость беспрецедентна. Они безумны. Их души больны любовью ко всему дьявольскому и ненавистью ко всему благородному.

Граф пригладил усы.