Услышав шум, барагун замер.

Граф спешился и, взяв в руки меч, начал осторожно приближаться к чудовищу.

Барагун, приподнявшись и взрывая когтями землю, стал издавать резкие свистящие звуки, пытаясь напугать Брасса. На графа это не подействовало ему приходилось видеть и не такое. Однако он прекрасно понимал, что шансов у него немного - соперник хорошо видит в темноте, да и болота - его родной дом. Графу оставалось рассчитывать лишь на свою хитрость.

- Ну, вонючка, - спокойно произнес он. - Это я, граф Брасс, твой кровный враг. Это я уничтожил ваше дьявольское семя и благодаря мне у тебя сейчас почти не осталось родственников. Ты скучаешь? Так не хочешь ли присоединиться к ним?

Барагун издал полный решимости яростный вопль. Он напрягся, но остался на месте.

Граф засмеялся.

- Ну, трусливое создание, что молчишь?

Монстр открыл рот и, шевеля толстыми бесформенными губами, попытался что-то произнести. Это мало походило на человеческую речь.

С кажущейся легкомысленностью граф воткнул в землю меч и оперся руками на крестовину рукоятки.

- Я вижу, тебе стыдно. Ты раскаиваешься в том, что напугал беззащитных животных, и поэтому я пощажу тебя. Если уйдешь, я позволю тебе пожить еще несколько дней. Останешься - умрешь здесь.

Он говорил с такой уверенностью, что барагун вновь припал к земле, но не отступил ни на шаг. Граф резко поднял меч, как будто в нетерпении, и решительно двинулся вперед. От едкого зловония ему стало дурно, он остановился и замахал рукой.

- Убирайся в болото, в грязь, там твое место. Я великодушен сегодня.

Чудовище выжидало.

Граф понял, что пришла пора действовать.

- Может быть, это твоя судьба?

Чудовище приподнялось на задних лапах, но расчет графа был точен тяжелый меч уже заканчивал свой путь, опускаясь на шею барагуна.