Барагун ударил сразу обеими лапами, и из его пасти вырвался отчаянный крик ненависти и страха. Раздался металлический скрежет, когда мощные когти, оставляя глубокие царапины, заскользили по доспехам графа. Граф едва устоял на ногах. В нескольких сантиметрах от его лица зловеще открывалась и закрывалась пасть чудовища. Огромные черные глаза пылали яростью. Отступая, граф вытащил из барагуна меч и нанес еще удар, вложив в него всю свою силу.

Черная кровь потоком хлынула из раны, заливая графа. Раздался еще один звериный вопль. Барагун, обхватив голову лапами, пытался удержать ее, но голова свалилась набок, и монстр рухнул на землю.

Граф стоял неподвижно, тяжело дыша. На лице застыло выражение мрачной удовлетворенности. Он тщательно вытер кровь с лица, тыльной стороной ладони разгладил пышные усы и поздравил себя с тем, что не потерял ни былой сноровки, ни былого мастерства. Ему удалось обмануть барагуна, и он не видел в этом ничего недостойного. Если бы они сошлись в честном бою, скорее всего на месте зверя сейчас лежал бы он, обезглавленный и покрытый грязью.

Граф глубоко вздохнул, набирая полную грудь холодного ночного воздуха, и подошел к мертвому телу. Ему удалось спихнуть барагуна с тропинки, и огромная туша беззвучно скрылась в болоте.

Разделавшись с барагуном, граф вскочил на свою рогатую лошадь и добрался до замка Эйгис-Морт уже без всяких приключений.

2. ИССОЛЬДА И БОГЕНТАЛЬ

Граф Брасс принимал участие почти во всех крупных сражениях тех лет. Он поддерживал троны чуть ли не половины правителей Европы, возводил и низвергал с престолов принцев и королей. Это был мастер интриги, человек, мнение которого ценили и к чьим советам прислушивались наиболее влиятельные политические деятели. Откровенно говоря, граф был наемником, но наемником, одержимым великой идеей - привести Европу к миру и сделать ее единой. Поэтому он присоединялся к любой реальной силе, способной сделать хоть шаг в этом направлении. Он неоднократно отвергал предложения стать правителем той или иной страны, прекрасно сознавая, что в столь смутное время можно бороться за создание крепкого государства целых пять лет и потерять все за каких-то шесть месяцев. И все же он старался хотя бы немного направить ход истории туда, куда считал нужным.