ШАРЛЕМАНЬ (совершенно сбитый с толку): Но ведь они не такие же, как мы. Они воруют детей. И они бродят туда-сюда, и не слушаются никаких законов. И проникают всюду. Ведь это же всё правда?

ЛАНЦЕЛОТ (назидательно): Да, они другие. Но вы должны принимать других такими, каковы он есть, не навязывая им своих представлений о чём бы то ни было.

ШАРЛЕМАНЬ: Что вы! Мы ничего никому не навязываем. Но ведь они воруют детей, господин Ланцелот. Нам очень не хочется, чтобы наши дети пропадали.

ЛАНЦЕЛОТ (раздражённо): В таком случае надо лучше смотреть за своими детишками, а не устраивать геноцид! В конце концов, не выпускать их из дому... Мало ли как можно приспособиться.

ШАРЛЕМАНЬ: А почему должны приспособиться именно мы? Пусть приспосабливаются они, или пусть они куда-нибудь уйдут, где им будут рады.

ЛАНЦЕЛОТ: Это обычная логика всех фашистов, расистов и ксенофобов.

ШАРЛЕМАНЬ (просящим тоном): Мы ведь никому не мешаем, никому не угрожаем. Мы просто хотим жить спокойно. Что же в этом плохого, господин Ланцелот? Ведь это же можно - жить спокойно. А вы говорите такие ужасные вещи...

ЛАНЦЕЛОТ (раздражённо): Как я уже сказал, это логика фашиствующего мелкого обывателя, латентного расиста и ограниченного ксенофоба. Ладно, всё, хватит, сменим тему. Что он ест, ваш дракон?

ШАРЛЕМАНЬ: Город наш дает ему тысячу коров, две тысячи овец, пять тысяч кур и два пуда соли в месяц. Летом и осенью сюда еще добавляется десять огородов салата, спаржи и цветной капусты.

ЛАНЦЕЛОТ: Он объедает вас!

ШАРЛЕМАНЬ: Нет, что вы! Мы не жалуемся. А как же можно иначе? Пока он здесь - ни один другой дракон не осмелится нас тронуть.

ЛАНЦЕЛОТ (самодовольно): Да другие-то, по-моему, все давно перебиты.

ШАРЛЕМАНЬ (с надеждой в голосе): А вдруг нет? Уверяю вас, единственный способ избавиться от драконов - это иметь своего собственного... Довольно об этом, прошу вас. Лучше вы расскажите нам что-нибудь интересное.