Командир Чейд сделал все возможное, впрочeм как и остальные члены команды — и шонтины, и к'да. Но “Исследователь небес” был слишком большой корабль, и его комплексы управления находились далеко друг от друга.

Так что надежды на спасение не оставалось никакой.

Дрейкос медленно пришел в себя и обнаружил, что лежит под панелью управления навигационного пузыря. Он вплотную был прижат спиной к переборке, скорчившись, как детеныш к'да, пытающийся согреться холодной ночью, под боком у него валялась горка разбитых плиток и изломанной арматуры.

Спуск через атмосферу — жар и удары, напряжение и спокойные приказы Чейда — все это запечатлелось в его мозгу, подобно сверкающему утреннему свету. Но само крушение вспоминалось смутно. Дрейкос помнил лишь шум и хаос и то, как его куда-то швырнуло со страшной силой, когда обшивка корабля под ним смялась, а над его головой лопнул навигационный пузырь.

Он не мог даже вспомнить, как покинул свое относительно безопасное место на спине Полфира и снова стал трехмерным.

Тем более он понятия не имел, как долго здесь пролежал. Впрочем достаточно долго — за это время на “Исследователе небес” все успело превратиться в мелкое крошево от удара, и теперь повсюду царили тишина и мертвая неподвижность. С другой стороны, густое облако пыли, все еще висевшее в воздухе, говорило о том, что корабль упал не так уж давно. С час назад, а может, и того меньше.

Осторожно, стараясь не захлебнуться пылью, Дрейкос сделал глубокий вдох и прислушался к ощущениям в мышцах и костях тела, когда его грудь наполнилась воздухом.