– Остается лишь посочувствовать вам. Но сегодня этот дом-мобиль стоит ровно сто сорок долларов. Я не хозяин трейлер-кэмпа, я только наемный служащий. Не я назначаю цены… Я только выполняю приказы хозяина.

Итак, результат налицо, теперь уж ничего не поделаешь. Забравшись в нутро Оглоеда, Джим и Энджи окончательно распрощались с мечтами о собственном домике.

Джим резко повернул ключ зажигания, Оглоед заглотил порцию горючего и ожил. Джим погнал машину по автостраде номер пять в направлении колледжа. Обратный путь проделали молча.

– Все нормально, не бери в голову, – сказала Энджи, когда Джим парковался у столовой. – Что-нибудь найдем. Счастливый билет выпадает, когда его не ждешь. Что-нибудь получше и поудобнее обязательно подвернется. Надо только искать и не унывать.

– Угу, – кивнул Джим.

За ленчем они старательно подбадривали друг друга.

– Понимаешь, мы сами сглазили, – объясняла Энджи. – Мы слишком уж надеялись на этот дом-мобиль, тем более что о нем, кроме нас, не знал никто. Теперь я ни на что даже гроша ломаного не поставлю, пока мы действительно не въедем в свой дом.

– Я тоже, – угрюмо согласился Джим.

Они расправились с ленчем, времени оставалось в обрез. Джим подвез Энджи до самых дверей Стоддард-Холла.

– К трем освободишься? – спросил он. – Или мне опять придется ждать тебя?

– Нет, – ответила Энджи. – Сегодня не застряну, – уточнила она сквозь открытое окно. – Когда ты подъедешь, я уже буду тебя ждать, – голос ее звучал приглушенно и ровно.

– Хотелось бы надеяться, – сказал Джим и проводил Энджи глазами.

Она быстро взбежала по ступенькам и исчезла за огромной дверью.

Джим пустил Оглоеда галопом, и минут через пять машина затормозила у стоянки неподалеку от кафедры всеобщей истории. Он ничего не сказал Энджи, хотя сам все уже решил во время ленча. Джим собирался «сесть на уши» Шорлзу и не слезать до тех пор, пока тот без всяких оговорок, отсрочек и обещаний не даст ему места преподавателя. Он вихрем пронесся по трем лестничным пролетам и решительно затопал по мраморным плитам, покрывавшим пол коридора, по обе стороны которого располагались кабинеты всех «шишек» и «шишечек» кафедры.