— Ну и гордись этим до пятницы, — встряла стоящая рядом с Джеком девчонка лет тринадцати с черными как смоль волосами и почти такими же черными глазами.

— Это ты мне? — угрожающе обратился к ней Джомми.

— А ты видишь здесь еще кого-нибудь, кто скулит и жалуется? — фыркнула девчонка.

— Может, здесь просто больше нет тех, кто уже подписал бы контракт, — возразил Джомми.

Он явно был не в настроении выслушивать подковырки.

Девчонка не отступала.

— А может, здесь просто больше нет тех, кто распускал бы нюни? — съязвила она. — Ты небось вообразил, что тебя пошлют в тюрьму или сотворят с тобой еще что-нибудь ужасное в том же духе.

— О, нас всех пошлют, не сомневайся, — огрызнулся Джомми. — Мой дядя...

— Тише там, на галерке! — рявкнул бас с другого конца комнаты, перекрыв гудение голосов.

Болтовня немедленно прекратилась.

Криво ухмыльнувшись, Джек попятился от Джомми и девчонки и начал потихоньку пробираться к выходу. Дядя Вирдж прав: то была плохая идея. Пора было помахать ей ручкой и скрыться в густой траве.

— Тут есть охранник, — шепнул Дрейкос.

Джек глянул через плечо. Охранник и вправду имелся — он стоял по стойке «смирно» между ним и входной дверью. Очень крупный охранник, одетый по всей форме, с огромной хлопушкой у пояса. Такой не позволит гостю уйти изящно, не прощаясь.

— Я готов выслушать любые предложения, — пробормотал Джек, отводя глаза от громилы.

— Слева от тебя, — шепнул Дрейкос, — есть открытая дверь.

— Неплохая мысль, — отозвался Джек, плавно дрейфуя в указанном направлении.

Приглушенный гул голосов начал снова набирать силу, несмотря на строгое приказание соблюдать тишину. Может, не только Джомми, но и все ребята здесь думают, что их ждет нечто вроде поездки в летний лагерь.

— Попытаемся добраться до окна.

— Не заходи пока в комнату, — сказал Дрейкос. — Мне нужно минут пять побыть там одному. Расстегни рукав.