Единственной причиной, по которой его смятенный ум определил это слово, было то, что именно этим словом начинается старинная английская поэма «Беовульф», написанная за четырнадцать веков до того времени, в котором Джим пребывал в мире, где родился и первоначально жил.

Джим попытался вспомнить, что означает «вает», — очевидно, это слово было своего рода приветствием или предназначалось для привлечения внимания, но он был слишком сбит с толку происходящим, чтобы выудить из памяти какие-то староанглийские слова, хотя когда-то и положил немало сил, изучая этот язык. Такое обращение ввергло его в шок — здесь, в этом мире, любой человек и все животные, которые по непонятным причинам умели говорить, включая драконов, говорили на одном языке.

— Извини… Извини, я, — заикаясь, забормотал он, — я не говорю на…

Великан оборвал его на полуслове, заговорив на том же языке, что и все.

— Конечно! — прогудел он. — Прошло две тысячи лет, если мне не изменяет память… или три? Язык, на котором говорит народ, изменился. Но все в порядке, коротышка, я могу говорить так же, как говорите вы, маленький народец. Это просто, как вот это! — И он щелкнул большим и указательным пальцами правой руки так, что раздался звук, напоминающий пушечный выстрел.

Джим тряхнул головой, чтобы прекратился звон в ушах, и выпалил первое, что пришло ему на ум. Он перевел взгляд с похожего на перевернутую пирамиду великана на озеро, которое в сравнении с тем казалось действительно очень маленьким:

— Но… откуда ты взялся? Как ты попал…

— Заплутал! — опять перебил его великан. — Прошло немало столетий с тех пор, как я последний раз посещал сии места. Сбился с пути в подземных реках этого острова.

Единственное, что пришло Джиму в голову, было то, что теперь речь его собеседника стала еще больше похожа на «Беовульфа», но «Беовульфа» переведенного, со своеобразным старинным ароматом.