А пока позвольте предложить вам кувшинчик-другой вина; потом, если не возражаете, Жиль проводит вас в вашу комнату, и вы сможете приготовиться, как сочтете нужным, к тому, чтобы выпить и закусить должным образом, — если, конечно, вам понадобятся какие-либо приготовления. Ну, а вернувшись сюда, вы, надеюсь, застанете уже всю нашу семью. Увы, — лицо его на минуту помрачнело при воспоминании о тяжком горе, — моей жены не будет с нами; она умерла от внезапной боли в груди шесть лет назад, за три дня до Рождества. Печальное Рождество было у нас в тот год.

— Могу себе представить, сэр Геррак! — воскликнул Брайен, как обычно не в силах сдержать свое сочувствие. — Сколько же у вас сыновей?

— Пятеро, — ответил Геррак. — Двое старше Жиля и двое младше. Самому молодому всего шестнадцать. Еще у меня есть дочь; сегодня она гостит у соседей, но завтра вернется.

— И это превосходно, сэр Геррак, — сказал Дэффид своим мягким голосом, — у человека должны быть и сыновья, и дочери, чтобы его жизнь имела смысл.

— Я согласен с вами, мастер Дэффид. — прогрохотал Геррак. По-видимому, ему удалось отогнать печальные мысли. — Но, — продолжал он, — нужно подумать и о настоящем, а прежде всего о сегодняшнем дне. Интересно будет послушать, как Жиль сражался во Франции. Сам он никогда о себе не рассказывает. — И он с любовью взглянул на Жиля, который теперь уж точно покраснел, хотя слабый свет факелов не позволял увидеть этого. Геррак встал из-за стола.

— Жиль, когда твои добрые друзья выпьют, не проводишь ли ты их в самую верхнюю комнату и не позаботишься, чтобы все их желания были удовлетворены?

Это прозвучало не как вопрос, а скорее как приказ. Жиль моментально вскочил:

— Отец, я позабочусь о них самым лучшим образом.

— Вижу, — прогремел Геррак и покинул большой зал, направляясь в душную и шумную кухню, а может быть, в какие-то верхние покои башни, откуда, верно, и явился, услышав о прибытии гостей.