— По правде говоря, — заметил Дэффид своим мягким голосом, — я слышал немало баллад, воспевающих куда менее значительные дела.

— Клянусь святым Дунстаном! — воскликнул Брайен, с грохотом опуская на стол свой кулак. — Так оно и есть! И это относится к большей части песен, которые распевают по всей стране.

— Гектор, выйди из-за стола, — приказал Геррак.

— Отец! — взмолился Гектор, уже и без того смущенный отповедью Дэффида и Брайена, а теперь еще и лишавшийся возможности послушать то, что услышат остальные.

— Окажите нам любезность, — поспешно обратился Джим к Герраку, — простите Гектора на этот раз. Ему просто трудно понять, как может прославиться на весь мир тот, с кем он вместе вырос. Это всегда нелегко постичь, хотя нам всем часто приходится с этим сталкиваться.

Геррак мрачно посмотрел на Джима, а затем — еще мрачнее — на Гектора.

— Ладно, Гектор, — сказал он, — можешь остаться но лишь потому, что об этом попросил наш гость. И впредь следи за тем, что говоришь.

— Да, отец, — испуганно пробормотал гигант. Геррак обратился к гостям.

— Вы собирались рассказать нам, что случилось Жилем во Франции, — напомнил он.

Джим вновь заметил, что друзья смотрят на него, предоставляя ему право голоса.

— Сэр Джон Чендос, — начал он, — возложил на нас с Жилем тайную миссию во Франции. Благодаря помощи одного французского информатора, а может, и многих информаторов, мы узнали, что благородного Эдварда, наследника английского престола, содержат в темнице первого министра Франции, мы должны были вызволить его оттуда и передать в руки английского экспедиционного корпуса, к тому времени уже переправившегося через море, чтобы принц целым и невредимым вернулся домой.

Он сделал паузу, надеясь, что либо Брайен, либо Дэффид изъявят желание продолжить повествование. Однако первый старательно избегал его взгляда и был полностью поглощен вином, плескавшимся в кубке, а второй попросту глядел прямо в глаза Джиму и спокойно ждал продолжения.