Он перевел дыхание. Все семейство де Мер, равно как и челядь, начиная от сэра Геррака и кончая самой последней прислугой, не сводили с него глаз. Жиль тоже не мог оторвать взгляда от Джима, будто загипнотизированный.

— Ну вот, я еще немного поколдовал…

— Отец, он сделал нас невидимыми! — возбужденно, воскликнул Жиль. — Мы прошли через линии обоза в тылу французов, вышли прямо к третьей линии, на правый фланг, где стояли король и его люди, и никто даже не заподозрил, что мы идем…

— Жиль, — сурово, но все же чуть ласковее, чем в давешнем разговоре с Гектором, произнес сэр Геррак, — пусть наш гость сам расскажет о том, что он видел.

— Да, отец.

— Итак, — продолжал Джим, — чтобы не вдаваться подробности, скажу, что мы стали видимыми перед самой атакой, ибо не по-рыцарски было бы воевать с помощью волшебства. По правде, мы напали на стражу короля Иоанна с тыла. Наше единственное преимущество было в том, что с той стороны они ничего подобного не ожидали, поэтому им потребовалось несколько мгновений, чтобы сообразить, что происходит, и подготовиться к обороне.

Кристофер закашлялся. Судя по всему, он сдерживался уже несколько минут, ибо приступ затянулся и младший де Мер судорожно хватал воздух ртом. Все семейство негодующе уставилось на него. Кристофер покраснел, как вареный рак.

— Стало быть, — сказал Джим, — мы, в общем, застали их врасплох; они толком не были готовы встретить нас, поэтому С помощью Дэффида и еще трех великих лучников, которых он нашел накануне в рядах английских войск, мы смогли опрокинуть стражников, прорваться к королю и взять его в плен. Король сдался и приказал своим рыцарям сложить оружие. Они подчинились.

Джим остановился. Рассказывать историю оказалось куда тяжелее, чем он думал. Он приложился к чаше и с удивлением обнаружил, что вино возвращает ему силы и освежает его.