Он опять постучал. На этот раз громче.

И вновь за дверью долго не было ничего слышно. Наконец Джим различил звук шаркающих шагов. В следующий момент дверь распахнулась настежь, и перед Джимом предстал Каролинус, облаченный в ночной колпак и длинную белую ночную рубашку.

— Ну конечно! — буркнул Каролинус. — Кто же это еще может быть? Кто еще наберется наглости будить людей среди ночи?

— Я полагаю, — сказал Джим, мысленно возвращаясь к вечеру и припоминая, что в замке де Мер они уселись за стол сразу после заката, — что сейчас часов десять или начало одиннадцатого.

— Если я говорю — среди ночи, значит, среди ночи, — огрызнулся волшебник.

Он прикусил кончик уса и немного пожевал его, что указывало на крайнюю степень раздражения. Затем оставил ус в покое, выплюнул несколько волосков и отступил от дверного проема.

— Раз уж ты здесь, — неласково сказал Каролинус, — то заходи, не стой на пороге.

Глава 5

Джим вошел за магом в дом и прикрыл за собой дверь. Они остановились в центре единственной комнаты, которая служила Каролинусу для всех целей.

— Ну, в чем дело? — сердито спросил Каролинус.

Джим тоже испытывал некоторое раздражение. В конце концов, он пришел сюда по чрезвычайно важному делу (по крайней мере, он имел все основания считать это дело чрезвычайно важным), и обычная черствость Каролинуса казалась теперь особенно неприятной.

— Хорошо хоть, ты явился не в обличье дракона, — проворчал Каролинус, — и не переломаешь мне всю мебель.

Поскольку Джим не только не ломал, но даже ни разу не коснулся мебели Каролинуса, когда посетил его дом в теле дракона, это замечание мага было не совсем справедливым. Однако Джим решил не обращать на него внимания и поспешил перейти к главному.