- Отец, я позабочусь о них самым лучшим образом.

- Вижу, - прогремел Геррак и покинул большой зал, направляясь в душную и шумную кухню, а может быть, в какие-то верхние покои башни, откуда, верно, и явился, услышав о прибытии гостей.

Минут через двадцать, когда кувшины с вином опустели, Жиль отвел своих друзей в самую верхнюю комнату башни. Судя по всему, обычно ее занимал сам Геррак. Жиль сообщил, что прежде, когда была жива его мать, здесь находилась спальня родителей. В углу по-прежнему стояла деревянная рама для вышивания; на ней был натянут кусок ткани с незаконченной работой. Похоже, Геррак специально освободил эту комнату для гостей.

- Ну хоть на месяц-то вы останетесь, правда? - возбужденно тараторил Жиль, показывая им комнату. Он обращался ко всем, но взгляд его сосредоточился на Джиме. - Здесь будет отличная охота, как только немного потеплеет, и рыбалка, если она вас интересует, - такой больше нигде не найдете. И еще я показал бы вам тысячу вещей. Останетесь?

У Джима сжалось сердце.

- Извини, Жиль, - проговорил он, - обстоятельства позволяют нам остаться только на неделю; а потом, по крайней мере мне, нужно возвращаться домой.

У него снова сжалось сердце, когда он увидел, каким несчастным вдруг стало лицо Жиля.

- Ты же знаешь, - продолжал Джим, - мы думали, что ты умер или до сих пор плаваешь тюленем в водах Английского канала. Мы собирались только рассказать твоим родным о том, как ты погиб, а потом скромно удалиться. Если бы мы знали, что случилось дальше, то, наверное, все сложилось бы иначе.

- О... о, я понимаю, - пробормотал Жиль, тщетно пытаясь выдавить из себя улыбку. - Конечно, вы не рассчитывали гостить дольше, чем требуют приличия, в семье, потерявшей сына. Я просто не сообразил... Глупо было думать, что вы останетесь дольше. У вас ведь, особенно у тебя, Джеймс, столько дел - и обычных, и магических... Все правильно. Мы просто постараемся как можно лучше провести эту неделю.