Кроме того, Джим получил герб. Конечно, он и сам мог придумать себе какой-нибудь герб, поскольку уже объявил себя носителем мифического титула барона Ривероук - так назывался колледж, в котором Джим и Энджи в двадцатом веке были аспирантами и преподавателями. Но если герб жаловал сам король, это считалось особой честью и возвышало обладателя герба.

По этой и еще кое-каким причинам та часть баллады, где говорилось о королевском согласии, не подверглась критике со стороны Джима, Брайена и Дэффида. Джим даже подозревал, что его друзья, как и король, убедили себя, будто так все и было.

Но в балладе обнаружились и другие добавления, а то и искажения; вот на них герои не преминули указать.

К тому времени с едой было уже покончено, и все основательно налегли на вино, что уже начинало сильно беспокоить Джима; Геррак и его старшие сыновья, похоже, могли перепить даже такую отъявленную бездонную глотку, какой зарекомендовал себя во Франции Жиль. Поэтому Джим немало обрадовался, когда после прямого вопроса Геррака речь наконец зашла о подвигах Жиля во Франции.

- Из рассказа Жиля мы узнали только о том, что он погиб во время большого сражения где-то во Франции и что вы втроем похоронили его в море, - сказал Геррак, сурово покосившись на Жиля. Тот поспешно отвел глаза - Из ваших речей, джентльмены, я понял, что вы могли бы кое-что добавить к его рассказу?

- И немало, - ответил Джим.

- Вот как? - Глубоко посаженные глаза Геррака не отрывались от смущенного лица Жиля. - Почему же ты не поведал нам остального, Жиль? Я полагаю, ты не совершил ничего постыдного и недостойного рыцаря?

- Ничего подобного, - заверил Брайен.

- Ну, Жиль? - допытывался отец.

- Я... - запинаясь, пробормотал тот, - я надеялся... я только надеялся понимаете? - что какой-нибудь незначительный бард будет искать тему для новой баллады и, может быть, выберет это. Только и всего.