Айрин подавила ухмылку. В детстве под ее кроватью тоже обитал страшилка. Айрин прыгала в постель – не потому, что любила поспать, а потому, что боялась этих самых мохнатых лапок, всегда готовых ухватить за лодыжки. Когда она выросла, страшилка куда-то подевался. Айрин даже стала сомневаться, существовал ли он вообще. Но недавно ее дочь Айви заявила, что видела страшилку у себя под кроваткой. Айрин заглянула туда, но ничего не нашла. Айви попросту придумала, что видела нечто. Нет, настоящий страшилка, тот, которого в детстве боялась Айрин, наверняка умер. От старости. Но странно: хотя маленькая Айрин когда-то ясно видела страшилку, ее родители делали вид, что под кроватью никого нет. Почему тогда, в те годы, взрослые отказывались признавать, что страшилка существует, хотя он был на самом деле, а теперь ее собственная дочь, наоборот, притворяется, что видит существо, которого нет и быть не может? В общем, страшилки ей никогда не нравились. По ее мнению, они сродни драконам и полушкам. То есть существам, без которых в Ксанфе было бы гораздо спокойнее.

– А не может ли это нечто, обитающее под кроватью, взобраться на кровать? – спросил Арнольд, которого вопрос чрезвычайно заинтересовал. – Кентавры не спят на кроватях, поэтому я незнаком с этой разновидностью чудовищ.

– Нет, страшилки из-под кровати не имеют такой привычки, – объяснил повелитель зомби. – Они не могут покинуть берлогу. Яркий свет для них губителен. Страшилки обитают там, где темно. Ночью им полагается вылезать из берлоги, но и тогда они не спешат. Разве что уж очень припечет. В безопасности они чувствуют себя только под кроватью.