И Айрин догадывалась почему. Поймай она такое созданьице, уж оно отведало бы метелки!

– Так почему же Хамфри запретил обижать дракона? – спросила королева у Арнольда.

– Да, я начал говорить об этом, – сказал кентавр. – Напомню, что действие или бездействие добряка Хамфри всегда имеет веские причины. Если, по его мнению, этот дракон какой-то необычный, надо послушаться и не убивать его. Убийство дракона в данном случае может нанести непоправимый вред Ксанфу.

– Но это же просто дикое чудовище! – недоуменно воскликнула Айрин. – Таких в Ксанфе пруд пруди!

– Драконы бывают разные, – заметил кентавр. – Как и гуманоиды – от огров до эльфов. Есть драконы умные.

– Но этот не из их числа, – сказал повелитель зомби. – А если он и умный, то не спешит обнаружить свой ум, просто бродит вокруг, круша все на своем пути.

– Странно, – пробормотал кентавр. – Думаю, надо дождаться Хамфри, который нас просветит. А скажите, добрый волшебник всегда так опаздывает?

– Хамфри закон не писан, – улыбнулся Дор. – Он живет по собственному разумению, не обращая внимания на разные мелочи...

– Такие, как встреча волшебников Ксанфа, собравшихся, чтобы обдумать, как одолеть бедствие, – язвительно добавила Айрин. – Бедствие, которое, кстати, ширится потому, что Хамфри запретил использовать сильные средства.

– Волшебник, кажется, собирался еще куда-то заглянуть по пути сюда, – вспомнил повелитель зомби. – В окрестностях замка растет какое-то зелье. Хамфри оно заинтересовало. Он ведь коллекционирует все волшебное.

– Но Хамфри должен точно знать, где оно растет, – возразила королева. – Потому его и зовут всезнайкой.

Дор постукивал пальцами по колену. Промедление огорчало его.

– Предлагаю принять решение без Хамфри, – сказал он наконец. – Нельзя ждать слишком долго – из-за детей. Они совсем расшалят...

Раздался треск, а следом какой-то громоподобный звук.