Наш «Дракон» по нему не пройдет — то есть мост, возможно, и выдержит, но он слишком узкий, зато мне удалось связаться с саперами. И наводящие вопросы помогли мне выяснить, что переправа для нас вполне пригодна. Я уже отдал приказ Второй танковой бригаде — она будет прикрывать нас справа. Начнет атаку, перейдя мост, и тем самым отвлечет внимание противника. Что же касается нас — то мы нанесем основной удар. Я уверен, что наш красавец, — тут Дитрих окинул танк взглядом счастливого отца, — наш малыш нас не подведет. Одним словом, как вам план?

— Разумный и вполне выполнимый, герр майор, — сказал Вальтер.

— Генерала фон Топпенау я не стану ставить в известность, — доверительно сообщил Морунген. — Этот старый болван, это чучело имперского офицера не захочет рисковать, он вполне способен отдать нас под трибунал. И я его даже понимаю. Впрочем, — поторопился добавить он, — когда мы вернемся с победой, у него не будет выбора. Он представит нас всех к награде, а мы побудем тут еще немного и — домой. Не испытываю я доверия к России. Вот и повар говорит, что позавчера шел в палатку погреться, а оттуда донеслись странные звуки. Заглядывает — а там сидит огромный такой медведь и жрет его шоколад. Ну, он, естественно, поднял крик, прибежал часовой, выставил автомат. А этот бурый встал на задние лапы и передними начал боксировать, да так ловко, что выбил часовому зубы, сорвал с ремня автомат да и был таков. Вместе с шоколадом, конечно. Так что ночевать в танке безопаснее: здесь даже медведи и те в партизаны идут. А ведь наши ученые утверждали, что они зимой спят, посасывая лапу. Что уж говорить о местном населении…

— Да, дела, — протянул Ганс.

— Мрачновато выходит, — едва улыбнулся Вальтер.

— Одним словом, «Синяя жирафа», — поморщился Морунген, погружаясь в воспоминания, — мне все равно приятнее. Лучше разделаться с проблемой — и долой отсюда.

— А как быть, если генерал решит остановить нас и примет меры? — поинтересовался осторожный Клаус.