Джиму хотелось сказать, что просьба провести у графа двенадцать дней Рождества в таких обстоятельствах -- уже много. Это явно относилось к таким делам, что, даже реши Джим использовать магию этого мира для собственной пользы, у него вряд ли что-то получится и он не поможет ни себе, ни другим. У него слишком много причин не ехать к графу, хотя трудно объяснить это Каролинусу.

К счастью, Энджи избавила его от дальнейших сомнений.

-- Как сказал Джим,-- она с удовольствием бросила свои слова прямо в лицо Каролинусу,-- ответ остается прежним: нет!

Казалось, Каролинус вырос на целый фут. Глаза его буквально метали молнии.

-- Хорошо же! Тогда сами за себя отвечайте!

Внезапно все трое оказались на краю света.

Глава 3

Несомненно, это был край света. Указательных знаков, конечно, здесь никаких не имелось, и на скале поблизости надписей тоже не было, но просто невозможно было себе представить, что это какое-нибудь иное место.

Край света напоминал шпору, выступавшую на большой высоте из склона горы. Гора, частью которой он, возможно, являлся, скрывалась в тумане, а видимый ее выступ достигал высоты пятнадцати-двадцати футов.

Книзу шпора сужалась, переходя в острие, упиравшееся, кажется, в бесконечность, если только бесконечность могла существовать за плотной пеленой тумана, скрывавшего гору и мешавшего определить, что таится за острым краем шпоровидной скалы.

В нише, которую образовала скала футах в двадцати от края шпоры, висело огромное гнездо, на вид сработанное из чего-то золотистого, похожего на крученый шелк. В гнезде дремал кто-то, смахивающий на павлина, но величиной со страуса.

Однако это был не павлин. Прежде всего потому, что таких красивых павлинов в природе не бывает. Хвостовое оперение птицы включало весь спектр цветов и такое буйство оттенков, что у Джима голова пошла кругом.