Птица дремала с довольной улыбкой в изгибе клюва, не дремали только громадные песочные часы возле ее гнезда. Они были выше Джима, но лишь очень тонкая струйка песка могла медленно одолеть крохотное отверстие между верхней и нижней частью.

Часы состояли из двух гигантских стеклянных шаров, соединенных узким горлышком, и были заключены в изящный каркас из темного дерева. Песок, практически весь, находился в верхней половине часов, и только несколько песчинок успело проникнуть вниз, где было изображено счастливое лицо. Точнее, оно было изображено некогда как счастливое, но теперь являлось каким угодно, только не счастливым. Джим вынужден был взглянуть на него дважды -только тогда он сообразил, что лицо перевернуто. И действительно, это было очень несчастное счастливое лицо, перевернутое вверх тормашками.

-- Феникс! -- резко произнес Каролинус.-- Феникс и его тысячелетние песочные часы!

Джим и Энджи уставились на гнездо и часы.

-- Отчего же...-- начал Джим, но его прервали часы, на счастливом лице которых внезапно разверзся рот.

-- Действительно, отчего же? -- пронзительно заверещали часы сердитым голосом,-- Ты это хотел спросить? Я ведь делаю свое дело? Я ведь терпелив? Я прождал целое тысячелетие, разве нет? Разве я просил сверхурочных? Разве я просил отдыха? У меня не было никаких неприятностей с сотворения мира, я имел дело с бесчисленными Фениксами, пока не явился этот. У него хватило наглости, смелости...

Счастливое лицо начало брызгать слюной, и Каролинус поднял руку.

-- Тише-тише,-- успокаивающе заговорил он,-- мы все понимаем.

-- Что ж, я рад, что меня хоть кто-то понимает,-- сказали песочные часы, внезапно переходя на бас.-- Можете себе представить, Джим и Энджи...

-- Откуда ты знаешь наши имена? -- спросила Энджи.

-- Тихо, помолчи! -- нетерпеливо прервали ее часы.

-- Тихо, помолчи! -- вторил им Каролинус.