Защитников оставалось слишком мало, к тому же они были очень истощены. Вдоль помоста, справа и слева от Джима и Энджи, лежали в глубоком сне обессилевшие от ран лучники, арбалетчики и тяжеловооруженные солдаты, все те, кто невзирая на раны был еще способен сражаться. Они заснули прямо там, где стояли, на боевых постах, отбиваясь от тех, кто пытался вчера взобраться по лестнице с внешней стороны замка.

Будь на стенах Маленконтри достаточно воинов, замок смог бы сдержать целую армию, не говоря уж о небольших отрядах из двух-трех рыцарей и полутора сотен закаленных в боях тяжеловооруженных солдат и лучников вкупе с двумя сотнями всякого сброда да шушеры из простолюдинов, снаряженных лишь тем, что они смогли добыть во время набегов в эту часть Сомерсета.

Но Маленконтри никто не предупредил. Обитатели замка не успели дать знать даже тем, кто жил и работал в близлежащих лесах и полях, бывших частью феода. Эти люди могли бы пополнить число обороняющихся и лишить нападавших всякой надежды на успех. Как бы то ни было, нападавшие, похоже, не ведали, что Джим в замке. В противном случае, у них никогда не хватило бы смелости напасть на крепость, принадлежащую магу даже низшего ранга, не говоря уже о Джиме, известном как Рыцарь-Дракон.

-- Там скоро начнут просыпаться, -- сказала Энджи.

-- Да, -- согласился Джим. Он тоже наблюдал за тонкими струйками дыма от догоравших костров врага.

Он видел, как дым повалил гуще от подброшенных дров. На кострах варилась или подогревалась пища для тех, кто сегодня вновь пойдет в наступление.

-- Во всяком случае,-- Энджи крепко обняла мужа за талию,-- это покончит со всеми надеждами на ребенка.-- Она немного помолчала.-- Ты считаешь, что я действительно невыносима со своими разговорами о ребенке?