Внезапно книжник замолчал, внимательно вглядываясь в лицо десятника, а затем вдруг сказал:

– Ты бы отпустил меня, Лю Кан? Ты ведь Лю Кан, а твоего младшего брата зовут Лю Бан, ведь так?

– А тебе что за дело? – насторожился десятник, от волнения прихватывая зубами слишком большой кус мяса.

– Скажи мне, ты и впрямь Лю Кан?

– Сказать? – десятник наконец управился с едой, а вместе с нею – и с волнением, вызванным неожиданным вопросом, и шумно отрыгнул. Отер рот рукою и выдохнул: – Я и впрямь Лю Кан, и у меня действительно есть младший брат, которого зовут Лю Бан. Оба мы – верные слуги владыки. И что тебе это дало?

– Ничего, – вдруг улыбнулся книжник. – Просто мне нужно было знать наверняка.

– Фэй Лун! – грозно, но без злобы взмахнул факелом десятник Лю, прикрикнув для острастки: – Довольно пустых разговоров! Признавайся лучше, все ли книги здесь, не утаил ли ты чего, не припрятал ли?

– Он припрятал, непременно припрятал! – вдруг выскочил из темноты свояк Ван. – Такие завсегда припрятывают! Ну, говори! Говори, подлая душа, где у тебя ухоронка?

Ван метнулся к коробам и, полный служебного рвения, стал срывать с них крышки, вываливая книги наземь.

– Где крамола, где?! – брызгал слюной не на шутку разошедшийся свояк, расшвыривая по сторонам свитки и связки. – Ты думаешь, я не сыщу крамолы, книгочей? Шалишь! У меня нюх на непотребства!

Опустошенные короба разлетались прочь.

– Брат Ван, – решительно шагнул к нему десятник. – Ты что творишь? Уймись!

– Да как же это, старший братец, чтобы уняться?! – обернулся Ван в совершенном негодовании. – Нам же велено крамолу обнаружить и истребить всю, без остатка! А я с самого начала увидел, что этот грамотей что-то скрывает! Но меня не обманешь! У меня нюх!

Опрокинув очередной короб, Ван схватил родственника за плечо и жарко задышал тому в лицо:

– Нам главное что? Чтобы держава!… Повеление владыки исполнить чтобы! А для того вредные книги надо сыскать до самой последней… И все их извести под корень, все изничтожить!… – желтые огни безумия зажглись в глазах Вана. – Или ты, может, против? Или ты вдруг сам тайный книгочей, старший братец, а я про то ничего не знаю? А?!