– Ты думал, я не найду? – спросил он насмешливо. – Ты всерьез рассчитывал, что, скрывшись от мира и замуровав книгу в стене, сумеешь мне помешать?

Советник стал осторожно разворачивать ткань.

– Я думал, ты хоть что-то понял. Вот что я думал… – ответил Фэй Лун.

– Конечно, – улыбнулся советник, и улыбка эта раскроила его бледное длинное лицо, точно черная расселина. – Я многое понял. В том числе и то, чего никогда не мог, а теперь уже и никогда не сможешь понять ты, поскольку будешь в числе прочих особо ретивых распространителей крамолы приговорен к казни во славу нашего владыки-императора, да живет он многие лета… Тебе интересно, как и когда? Я скажу: ровно через десять дней тебя и еще четыре с лишним сотни грамотеев закопают па рассвете в землю. Живьем, что особенно радует.

– Не смерти я боюсь. Ты же знаешь, – в свою очередь улыбнулся Фэй Лун, но его улыбка вышла открытой и светлой. – Неужели ты думаешь, что сможешь утаить это, – пленник кивнул на сверкающий сверток, – от ока императора?

– Это? – советник засмеялся, тихо и утробно. – Нет, мой старый приятель, это я ни от кого утаивать не собираюсь! – Он стал бережно перекладывать свитки с ткани на землю. – Император велик в своей мудрости, и мы, его верные подданные, обязаны сделать все, что в наших силах…

Тут советник внезапно замолчал, непонимающе разглядывая удивительную ткань, затем схватил одну из книг – уже безо всякого почтения, развернул, стал трясти; потом вторую, третью…

Фэй Лун смотрел с насмешкой.

– Где?… – страшным шепотом спросил советник, убедившись, что книги ничего не скрывают. Он склонился над связанным, замахнулся. В свете факелов сверкнули длинные ногти. – Где амулет?!

Фэй Лун в ответ лишь коротко рассмеялся, безо всякого страха глядя советнику в глаза.

– Ты не видишь. Ты забыл главное. Ты…

– Сотник Ма!!! – прервал Фэй Луна отчаянный вопль снаружи. – Сотник Ма!…