– Хватит мусолить осточертевшие параграфы! – отмахнулся Первый-из-красных. – Какая, к предкам, директива, если нам придется провести на этом голубом шарике всю оставшуюся жизнь? О чем ты вообще толкуешь? Межгалактическое сообщество? Да до него отсюда десять тысяч световых лет на варп-девять, я никогда его больше не увижу! А я хочу жить, я хочу продолжить себя, и еще мне хочется, чтобы здесь, раз уж нас занесла сюда судьба, долго и счастливо жили мои потомки. Мои дети…

– Дети?! – не в силах больше сдерживаться, вытаращил глаза Первый-из-желтых. – Какие еще дети?

– Обыкновенные, – ехидно ответил Первый-из-красных. – Такие, знаешь, маленькие, которые орут и писаются.

– Ты что же… – задохнулся Первый-из-желтых. – Ты собираешься… Ты?!

– А ты нет? – с деланным недоумением посмотрел на него Первый-из-красных. – Я, видишь ли, вполне живой, молодой и красивый, а среди туземок попадаются недурные экземпляры. Не такие, конечно, красавицы, как в Сообществе, но на местный вкус – прехорошенькие…

– Ты смешал свой генотип с местным? – Первый-из-желтых почти кричал. Он уже забыл про переговоры, перед ним разверзлась пропасть отчаяния и нарушения всех и всяческих директив. – Ты уже сделал это? Да как ты мог?!

– Тебе показать? Дать пару уроков? Я помню, у вас плохо с техникой… – скабрезно ухмыльнулся Первый-из-красных и, пользуясь замешательством собеседника, продолжил: – Мы создадим рай, здесь – на отдельно взятой планете! Не для всех, разумеется… И раем этим будем править мы. Точнее, этим раем буду править я! А мои тупые подданные, которых я выведу из мрака невежества, станут преданно мне служить. А если кто-то вдруг решит, что это неправильно, он познакомится с боевыми големами, и у него пропадет охота перечить!

Первый-из-красных распалялся прямо на глазах.