Губы бывшего Второго искривила неприятная усмешка.

– Предлагаю лучше подумать над тем, как с наибольшим комфортом провести в этом захолустье остаток жизни. По старой дружбе я готов подарить тебе целый континент…

– Я… должен остановить тебя,- решительно сказал Первый-из-желтых и сделал шаг по направлению к собеседнику. – Я не позволю…

– Стоп! – Первый-из-красных сделал упреждающий жест рукой. – Стой, где стоишь. Я предполагал, что ты ляпнешь что-нибудь подобное, и приготовился.

В одно мгновение вся рука бывшего Второго до самого локтя оделась сталью, а на кончике указательного пальца вспыхнул неудержимый синий огонек.

– О, предки… – только и смог выдохнуть пораженный Первый. – Есть ли предел твоему падению? Ты вживил себе големские имплантаты!

Первый-из-красных усмехнулся со всем возможным злорадством.

Я знал, что твой идиотизм неизлечим, и ты с пеной у рта будешь защищать абстрактные предписания, не имеющие здесь и сейчас никакого значения и смысла. Я догадывался, что не смогу тебя переубедить. У тебя ведь несокрушимое чувство долга и непоколебимые при-и-и-инципы, – состроил Первый-из-красных язвительную гримасу. – И потому ты со своими принципами останешься здесь, а я отправлюсь вниз, к моим соратникам и подданным. Что до войны… Война закончится очень скоро, потому что мы попросту истребим вас всех, до единого. Надоело миндальничать с людьми, которые неспособны отремонтировать простейший репликатор! Все, что вы можете и умеете, это слова, одни слова. Но время разговоров прошло, и наступило время дел! Что у тебя есть, кроме высоких теорий? Первая директива? Я уже сказал, как ты можешь ее использовать… Зато у меня есть армия! И бабы, что нарожают много солдат! – Первый-из-красных захлебнулся перспективами и закончил торжествующе: – Увы, ты не техник! И потому – в глубокой и безнадежной заднице…